Владимир Махлай (vladimirmakhlay) wrote,
Владимир Махлай
vladimirmakhlay

ТРУД ОБЛАГОРАЖИВАЕТ

shapka with words.jpg


ВЛАДИМИР ДАУТ - генеральный директор ОАО «Метафракс» (так теперь величают Губахинский комбинат)вспоминает:
- генеральный директор ОАО «Метафракс» (так теперь величают Губахинский комбинат)вспоминает:
За пуск уникального в те годы не только у нас в стране, но и в Европе, производства метанола мощностью 750 тыс.тонн в год Владимиру Николаевичу Махлаю вручили орден Трудового Красного знамени. А потом, за освоение новых производств и технологий еще два: еще один Трудового Красного знамени и Знак почета. Производство метанола, запущенное в 1984 году по английской технологии и на импортном оборудовании было большим прогрессом. Контракт был крупнейшим в стране, его исполнение курировалось на уровне высшего руководства страны. Практически ни одного серьезного замечания за все годы строительства мы не получили. По завершению стройки и пуска в эксплуатацию были приветственные телеграммы, списки награжденных... Не будь этого производства, предприятие, скорее всего, было бы закрыто, потому что его старые технологии сегодня вообще не были бы востребованы. Руководителем Махлай был компетентным и дальновидным: еще на первых этапах стройки предусмотрел буквально все для успешной эксплуатации. Мы, работающие после него, до сих пор обнаруживаем его наработки, его предусмотрительность. И еще: он был жестким, такая была жизнь в ту пору. Работать до 22.00. И попробуй заикнись ему, что нужно в отпуск. Такое лицо сделает, что забудешь и думать о морском песочке. Нам говорил: «Мужики, терпите и терпите. Пустить метанол – наше единственное спасение. Без него заводу каюк!». Его самостоятельность, смелость были гораздо ярче видны, чем умение «делать политику». Махлай и тогда не был политиком, да и теперь им не стал. Не льстил и подмазывался к высокому начальству, не поддакивал и не кивал. Всегда говорил то, что думает. Оттого и имеет проблемы до сих пор. Но дело у него крутится, как наш метонол: уверенно и без остановок. А сейчас мы делаем 1250 тыс.тон метанола на той же технологической линии с незначительными реконструкциями и думаем увеличить до двойной мощности.


ВЛАДИМИР АЛБОРОВ - главный инженер ТоАЗа с 1988 по 2001 гг.:
О «Тольяттиазоте» я был наслышан, еще работая в Рустави. Это всегда был флагман по аммиаку, другого подобного завода нет больше в мире.
А в сентябре 1987 году я был направлен «Союзазотом» на тольяттинский завод — ТоАЗ. Начал в должности начальника производственного отдела и зам. главного инженера по производству, а затем стал главным инженером. И с тех пор работал в паре с Владимиром Николаевичем Махлаем вплоть до 2001 года: он — генеральный директор, я — главный инженер. Эти 14 лет мне много дали в этой жизни. Махлай давал мне возможность набираться уникального опыта. Ну и нагружал, конечно, как следует. Благодаря ему, а также всему коллективу (и моя роль в том была), мы вышли в 1989 году на максимальные нагрузки. Это январь-февраль 1989 года, когда мы дали максимальную выработку на всех семи агрегатах аммиака.
Потом был процесс приватизации. Махлай мне доверял, и под его руководством мы приватизировали завод. Он хорошо понимал, что нужна не одна нога, а две-три и развивал второстепенные производства. Например, производство керамики, которое мы начали строить в 1989 году, а также другие объекты. Я был одно время директором на заводе Волгоцеммаш, который тоже присоединили к Корпорации. На Шекснинском комбинате я отработал один год, оставив после себя Наквасина, который хорошо себя зарекомендовал.
Как показало время, все это было правильно задумано. Потому что, как только начался развал «соцэкономики», закончилось плановое государственное выделение средств, и централизованно деньги уже не выделялись. Рассчитывать пришлось только на собственные средства.
Махлай избрал схему: делать все своими силами. И мы стали развиваться за счет своих средств. Потом был распад СССР, и возник вопрос: как жить дальше? Трубопровод был перерезан на две части на границе с Украиной. Стали мы прорабатывать вопрос, как сделать ответвление на Черное море, где нужно бы построить свой порт по перегрузке аммиака. Определили самое лучшее место — поселок Волна у мыса Железный Рог, и остановились на этом участке. Была поставлена задача — построить там порт. На первом этапе предполагалась транспортировка жидкого аммиака в цистернах. Второй этап — строительство ответвления от трубопровода «Трансаммиак» около г. Россошь. Будущее, я думаю, за вторым этапом. Но эта задача в финансовом смысле пока что неподъемная.
И мы стали прорабатывать наш проект на Тамани. С губернатором Николаем Кондратенко отношения складывались деловые и очень конструктивные. Моя задача состояла в организации всей этой работы на первоначальном этапе. Весь наш коллектив был привлечен к этой работе, мы вплотную работали с ТИАПом (Тольяттинский институт азотной промышленности). Главным инженером там был Виктор Назарович Пащенко. Я отвечал за организационно-техническую часть. Он — за проектирование, согласование и т.д. Работали мы большой командой. При мне строили железнодорожную ветку. Отвечал за это строительство Воронов Сергей Кириллович — это были железнодорожные войска. У Махлая общий стиль — работа командой. Он задает идею, контролирует ее, а команда реализовывает.
Пока губернатором был Кондратенко, все шло гладко и хорошо. Были налажены отношения с главой Темрюкского района Александром Александровичем Ермоленко. Директором строительства порта был назначен Леонид Иванович Киселев, до этого бывший секретарем Темрюкского райкома партии и затем начальником Таманского управления эксплуатации газопроводов. Шла хорошая и конструктивная работа. Зам. главного архитектора Темрюкского района Олег Михайлович Бердыш конструктивно сотрудничал с нами. Это был продуктивный период согласовательных и строительных работ, и в то время никто не пытался нам помешать.
Потом главой края стал А.Ткачев. И сразу же процесс согласований и утверждений стал проходить очень тяжело. В этот момент на строительстве порта все как будто остановилось. Параллельно шло проектирование, но работать практически стало просто невозможно. А на мне была вся увязка на местах, ведь мы отдавали документацию на экспертизу. Эта непонятная ситуация продолжается до сих пор еще с тех времен. И этот негатив очень сильно мешает.
Как бы там ни было, я благодарен Владимиру Николаевичу Махлаю за возможность набраться опыта, как жизненного, так и производственного. То, что этот порт необходим России, очевидно. Нужно будет еще и трубопровод туда тянуть, чтобы минимизировать расходы на транспортировку цистерн. Но пока что идет непонимание. Не могу быть судьей и рассуждать, от кого эта инициатива исходит. Может быть, тут замешана наша русская «зависть» — она ведь всегда была. Все это очень сильно мешает Махлаю довести свое дело по возведению современного порта на Черном море до конца. Но я уверен, что порт все равно будет — не утопят же в море то, что мы строили годами.

Tags: livejournal
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments